Поучительная история о несчастном Щастном

Алексе́й Миха́йлович Ща́стный (4 октября (16 октября) 1881, город Житомир Волынской губернии — 22 июня 1918, Москва) — российский военно-морской деятель. Капитан 1-го ранга. Командовал Балтийским флотом во время Ледового похода 1918. 

Участник русско-японской войны 1904—1905, за военные заслуги награждён орденом Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом. Отличился при отражении атак японских миноносцев (10-11 июня 1904), при обстреле сухопутных войск противника (26 июня 1904) и в сражении с японским флотом в Жёлтом море (28 июля 1904). Командир крейсера «Диана» А. А. Ливен положительно оценил личные качества мичмана Щастного:

своей бодростью, быстрой распорядительностью, присутствием духа … выказал боевые способности, какие трудно ожидать при его молодости… Это высокого качества боевой офицер, он и в обыкновенное время хорошо служил, но не всякий служака в мирное время оказывается и в бою на высоте призвания, как он.

За боевые отличия в Первой мировой войне награждён мечами к ранее полученным им орденам св. Станислава 2-й степени и св. Анны 2-й степени. 

После прихода к власти большевиков сотрудничал с советскими органами для защиты страны от немецких войск. В январе 1918 назначен первым помощником начальника военного отдела Центробалта. Фактически командовал Балтийским флотом, в феврале 1918 руководил перебазированием кораблей флота, находившихся в Ревеле, в Гельсингфорс, что спасло их от захвата немецкими войсками. Последние корабли покинули Ревель 25 февраля — в день, когда в город вошли немцы. 

Щастный руководил Ледовым походом кораблей Балтийского флота из Гельсингфорса в Кронштадт ввиду угрозы флоту со стороны немецких войск. Согласно Брестскому миру(ст. 6), все русские корабли должны были покинуть финляндские порты, причем предусматривалось, что пока лёд не позволяет осуществить переход, на кораблях должны были оставаться лишь «незначительные команды», которые легко могли быть нейтрализованы немцами. В этих условиях было принято решение перевести флот в Кронштадт в условиях, когда море еще было покрыто льдом (отсюда и название Ледового похода).

Первоначально в сопровождении двух ледоколов вышли из Гельсингфорса 12 марта и прибыли в Кронштадт 17 марта 4 линейных корабля и 3 крейсера. 4 апреля из Гельсингфорса вышел второй отряд (2 линкора, 2 крейсера, 2 подводные лодки), который прибыл в Кронштадт 10 апреля (исключая одну из подводных лодок, получившей повреждение и вернувшейся в Гельсингфорс). Таким образом, крупнейшие корабли флота оказались вне опасности захвата противником.

5 апреля Щастный был официально назначен начальником Морских сил (наморси) Балтийского моря (исполнял обязанности уже в марте, после смещения с этой должности А. В. Развозова, занимавшего её лишь около недели). В это время он готовил к выходу третий отряд кораблей (45 эсминцев, 3 миноносца, 10 подлодок, 5 минных заградителей, 6 тральщиков, 11 сторожевых кораблей, 81 вспомогательное судно), который был отправлен из Гельсингфорса пятью эшелонами в период с 7 по 11 апреля. Позднее эти корабли соединились в один эшелон при поддержке четырех ледоколов. Сам Щастный покинул Гельсингфорс на штабном корабле «Кречет» 11 апреля, когда на подступах к городу уже шли бои с наступающими немецкими войсками (город был взят 14 апреля).

20 апреля третий отряд кораблей под командованием Щастного прибыл в Кронштадт. За время похода не было потеряно ни одно судно, несмотря на резкое ослабление дисциплины, связанное с революционными событиями.

Главную роль в спасении Балтийского флота сыграло мудрое решение Щастного.

Успешное руководство в сложных условиях Ледовым походом подняло авторитет Щастного среди моряков. Но уже 27 мая он был арестован по личному распоряжению народного комиссара по военным и морским делам Л. Д. Троцкого «за преступления по должности и контрреволюционные действия». 20—21 июня был судим Революционным трибуналом при ВЦИК Советов рабочих, крестьянских и казачьих депутатов. Свою вину Щастный не признал. В выступлении на суде Троцкий заявил, что

Щастный настойчиво и неуклонно углублял пропасть между флотом и Советской властью. Сея панику, он неизменно выдвигал свою кандидатуру на роль спасителя. Авангард заговора — офицерство минной дивизии — открыто выдвинуло лозунг «диктатура флота».

В ночь с 21 на 22 июня (в 4 часа 40 минут утра) Алексей Щастный был расстрелян. Его адвокатом был Владимир Анатольевич Жданов. В советской военно-исторической литературе о его роли во время Ледового похода не упоминалось.

В приговоре по этому делу говорилось:

Именем Российской Социалистической Федеративной Советской Республики Революционный трибунал при ВЦИК Советов рабочих, крестьянских, солдатских и казачьих депутатов, заслушав в открытых заседаниях своих от 20 и 21 июня 1918 г. и рассмотрев дело по обвинению бывшего начальника морских сил Балтийского флота гр. Алексея Михайловича Щастного, 37 лет, признал доказанным, что он, Щастный, сознательно и явно подготовлял условия для контрреволюционного государственного переворота, стремясь своею деятельностью восстановить матросов флота и их организации против постановлений и распоряжений, утверждённых Советом Народных Комиссаров и Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом. С этой целью, воспользовавшись тяжким и тревожным состоянием флота, в связи с возможной необходимостью, в интересах революции, уничтожения его и кронштадтских крепостей, вёл контрреволюционную агитацию в Совете комиссаров флота и в Совете флагманов: то предъявлением в их среде провокационных документов, явно подложных, о якобы имеющемся у Советской власти секретном соглашении с немецким командованием об уничтожении флота или о сдаче его немцам, каковые подложные документы отобраны у него при обыске; то лживо внушал, что Советская власть безучастно относится к спасению флота и жертвам контрреволюционного террора; то разглашая секретные документы относительно подготовки на случай необходимости взрыва Кронштадта и флота; то ссылаясь на якобы антидемократичность утвержденного СНК и ЦИК Положения об управлении флотом, внося, вопреки этому Положению, в Совет комиссаров флота на разрешение вопросы военно-оперативного характера, стремясь этим путём снять с себя ответственность за разрешение таких вопросов; то попустительствовал своему подчиненному Зелёному в неисполнении распоряжений Советской власти, направленных к облегчению положения флота, и замедлил установление демаркационной линии в Финском заливе, не исполняя своей прямой обязанности отстранения таких подчинённых от должности; то под различными предлогами на случай намеченного им, Щастным, переворота задерживал минную дивизию в Петрограде; и всей этой деятельностью своей питал и поддерживал во флоте тревожное состояние и возможность противосоветских выступлений. Принимая во внимание, что вся эта деятельность Щастного проявлялась им в то время, когда он занимал высокий военный пост и располагал широкими правами во флоте Республики, Трибунал постановил: считая его виновным во всём изложенном, расстрелять. Приговор привести в исполнение в течение 24 часов.Известия ВЦИК 1918, 22 июня

А на последок самое шизоидное, самое нелепое, изощрённое, дебильное и неправдоподобное из того, что вообще можно придумать:

«Обвинение было сформулировано так: «Щастный, совершая геройский подвиг, тем самым создавал себе популярность, намереваясь впоследствии использовать её против советской власти». Главным и единственным свидетелем против Щастного выступил Троцкий. Щастный был расстрелян «за спасение Балтийского флота». (Сергей Мельгунов).

При написании статьи использовалась соответствующая статья Википедии.

«АБИТУРА»

«АБИТУРА»

Александр Туревский (из книги "Анатомия вакуума, или поклон Alma mater")

Этим словом в середине семидесятых обозначались и сами абитуриенты (поступающие в высшие учебные заведения), и период, когда они поступали. Для меня — самое «студенческое» время. Поступал я четыре раза: первый — в Историко-архивный институт, остальные три — на факультет журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова.

«Архивный» дебют оказался ничем не примечательным. Запомнились только длинные коридоры общежития на улице Стромынка и сосед — грузин Авто (Автандил), показавший себя непробиваемо-бронебойным сталинистом. Впрочем, разговоры с остальными соседями тоже крутились вокруг недавнего исторического прошлого, которое представлялось туманным и слишком опасным, чтобы его можно было объективно обсуждать. «Ходить бывает склизко по камешкам иным, итак, о том, что близко, мы лучше умолчим» (Козьма Прутков). Серость и удушливость этой обстановки, связанной с профессиональной необходимостью углубленного изучения официальных документов, заставили искать другие пути.

Абитуриенты факультета журналистики Московского университета оказались не в пример живее и интереснее. Юноши и девушки со свежим творческим восприятием, еще не засушенным официальной идеологией, были наивны и прозорливы одновременно. Соль общения составлял интерес кто откуда приехал, сколько набрал баллов, политические и прочие анекдоты, а также венгерское вино из ближайшего магазина «Балатон».

Несмотря на острейшую конкуренцию на экзаменах, атмосфера (за редким исключением) была теплая и дружеская. В одно из поступлений я жил в комнате, бывшей библиотеке, на двадцать человек, и ссор практически не происходило. Проблемы познакомиться вообще не существовало, так как после первого вопроса — «Куда поступаешь?», имелась масса интересных тем — какой конкурс, что говорили на консультациях, кто из экзаменаторов «заваливает» и как с этим бороться. По вечерам — бадминтон.

Это была бурная и веселая территория общения. Я никогда бы не поверил, что в том же МГУ может оказаться нечто ужасающе-противоположное.

Впрочем, кое о чем все же можно было задуматься. Что работать придется в официальной (другой не полагалось) советской прессе, непрерывно славящей КПСС. Что на материалы о сталинских репрессиях и наиболее острых на тот момент проблемах уже легла тень негласных запретов, а сам облик членов Политбюро, то есть тех, чью политику предстояло славить — безлик, сер и скучен, уже тогда вызывало глубокое подсознательное отторжение. Наверное, поэтому мышление отгораживалось от этой стороны действительности. А нам хотелось найти что-то яркое и светлое.

Часто мы ходили в парк к китайскому посольству, которое находилось в квартале от общежития ФДС (филиал Дома студентов). Как водится, перед зданием посольства стояли витрины с фотографиями, демонстрировавшими «мощь и процветание» Китайской Народной Республики — в то время отношения между СССР и КНР были весьма напряженными. Поэтому на снимках фигурировала военная техника, учения, парады и церемонии награждения, а также изделия народных ремесел. Сильное впечатление производил пейзаж с солдатами, в одинаковых позах выполнявших приемы кунг-фу — до самого горизонта. Однако снимок китайцев в буденновках со звездами, находившихся внутри самолета, производил впечатление сюрреалистической (соцреалистической?) пародии.

Глядя на эти фотовитрины, мы чувствовали себя свободными людьми, ответственными за судьбу цивилизованного мира перед лицом «восточной угрозы»…

Кошелёк? Или жизнь?

Кошелёк? Или жизнь?

Александр Туревский

Когда люди, занимающиеся высокими проявлениями человеческого духа как на уровне творчества, так и распространения этих знаний, будь то искусство или наука, сохранение культурного наследия или преподавание, оказываются в нищете – то есть выпадают в безработицу или влачат существование на окладах ниже прожиточного минимума, в развитии народа наступает тупик. Причем это не просто остановка, а скатывание в деградацию. Особенно если те, кто занимается работой схематичной и монотонной получает оплату в разы больше людей сложного разностороннего умственного труда, а лица, контролирующие финансовые потоки, то есть имеющие дело преимущественно с цифрами – доходы, в сотни и тысячи раз превышающие заработок рядовых работников культуры и науки.

Занятия наукой и искусством, историей, музыкой, литературой и спортом – это всегда путь в неизвестное, на котором открывается что-то новое, а совершенству достижений нет предела. Тот, кто в своей области смог  добиться выдающихся результатов, показывает путь другим, и это делает жизнь интересней и осмысленней, не дает рутине, застою и скуке овладеть обществом.

Однако пока приходится наблюдать ситуацию «перевернутой пирамиды». На первый план выходят непомерно богатые, озабоченные прежде всего сохранением и преумножением своего богатства. На втором месте – высокооплачиваемые узкие  специалисты,  своими знаниями обеспечивающие существование коммерческих структур. Потом идут  обслуживающий персонал и силовики, без которых не могут обойтись ни частный ресторан, ни государство. Вся эта система ориентирована в первую очередь на  процветание  «элиты» и механическое функционирование общества в тех пределах, которые устраивают наиболее благополучные слои. Людям творческим и хранителям культуры остаются (когда остаются) лишь крошки со стола вышеуказанных категорий.

Однако насытившись материальными благами и будучи в большинстве не слишком обремененными культурой, «богатенькие» хотят чего-нибудь «интересненького». До поры им это обеспечивает незатейливый по уровню шоу-бизнес, возродившаяся «со страшной силой» вторая древнейшая профессия, а также разного рода самопровозглашенные мистики и маги. Короче – «вы хочете песен, их есть у меня». Практически вся эта публика смотрит только в сторону денег, уважения не вызывает и потому локомотивом развития быть не может. До поры до времени невзыскательные и снобистские вкусы данным контингентом удовлетворяются, а дальше – интеллектуальный тупик и духовный кризис, формы бегства из которого известны. Спиртное, наркотики, страсть к азартным играм, уход в религию, причем чаще в догматическую ограниченность отдельных конфессий и сект, а не существующие во всех религиях  духовное просветление и мудрость, для которых требуется большая внутренняя работа и гуманистический взгляд на мир.

Один мой школьный товарищ, непьющий квалифицированный рабочий, став получать больше прожиточного минумума, увлекся лотереями и доморощенной «таежной» сектой,

информацию о которой он вычитал из книги, купленной с лотка. Знакомая с детства моя ровесница, получив высокооплачиваемую работу, начала невероятно краситься, используя, наверное, все рекламируемые виды косметики. А в маршрутке довелось услышать грустный разговор. Мать похвалилась тем, что ее дочь заняла первое место на музыкальном конкурсе. Ее собеседник, видимо, родственник, восторга не разделил: «Ну закончит училище, будет получать две тысячи, а с должностью повезет, так не больше трех …» В этом коротком обмене репликами и выразился один из главных вызовов времени: пойдешь на примитивную работу – деградируешь умственно, выберешь интеллектуальную – не заработаешь на жизнь, а «обеспеченные» своими средствами делиться не собираются, наоборот, скорее из своих  кого-нибудь разорят, если подставится.

Интересно, что хотя при капитализме и декларируется свобода, вплоть до вседозволенности, но даже сверхбогатые не могут позволить себе жить так, как они хотят. Например, дна такая отечественная супружеская пара сетовала в прессе, что не решается поехать на сравнительно дешевый испанский курорт, где нравится, а вынуждена лететь на крайне дорогой в Соединенные Штаты. Причина проста – вдруг деловые партнеры подумают, что у них с финансами не все в порядке и снизят уровень сотрудничества, а там, добавлю от себя, уже и риск скатиться вниз «по полной программе».

Этим же был поражен наш соотечественник, когда, будучи в Бразилии в гостях у своего приятеля-эмигранта, стал восхищаться его шикарным домом и услышал, что дом заложен-

Перезаложен, однако приходится влезать в долги и продолжать роскошествовать, чтобы считаться «успешным» и вести бизнес, пользуясь доверием кредиторов. Купить себе более дешевый дом автоматически означает разорение.

Вообще, переход от застойного «развитого социализма» через сумятицу «перестройки» к реалиям «дикого капитализма» сыграл со многими группами населения злую шутку.

Свободомыслящие интеллигенты получили свободу издаваться за свой счет, но «высокие материи» в новых экономических условиях стали мало кому интересны, а и без того мизерные оклады на формальных работах, которые хоть и полунищенски, но позволяли существовать, оказались сокращены как «нерациональные», то есть не способствующие получению прибыли. А на тот интеллектуальный продукт, который можно продать, началась настоящая пиратско-бандитская охота. В роли экспроприаторов выступил целый спектр претендентов . Это и монополистические издательства, с их«брендами» и «проектами»,  когда «литературные негры» работают на одного «раскрученного»  автора. Это скупка по дешевке для тех же «китов» произведений бедствующих писателей. Это  и откровенный криминалитет, неизвестно в каких типографиях штампующий «левые» тиражи популярных книг. Завершают  список  любители вывешивать в интернете все, что им понравится, не учитывая авторских прав. С фильмами, музыкой и компьютерными программными продуктами похожая ситуация. А вот на что жить создателям всего этого – вопрос десятый.

Бывшая советская спекулятивно-криминальная среда в ельцинские годы тоже вреде как добилась своей главной цели – бесконтрольно богатеть. Однако для каждого отдельного представителя этого сообщества в те годы жизнь стала сложнее. Не сдерживаемые более ни ослабевшим государством, ни распадавшейся «воровской моралью» активизировались соперничающие  преступные группировки, для которых человеческая жизнь уже ничего не стоила – был бы «клиент» денежный. Пошел вал взаимных «киданий» и «заказов» на убийства. В сводках новостей сообщениями о бандитских «разборках» и перестрелках  было никого не удивить.  Да и внутри таких группировок нельзя  чувствовать себя в безопасности: если в основе отношений  – деньги, то на кого можно рассчитывать?

Так  что красивой и спокойной жизни с виллами и яхтами у большинства этих  господ не сложилось. Некоторым, наиболее наглым и изворотливым, вроде как повезло и они получили атрибуты всего этого. Для самоутверждения кричащую роскошь можно продемонстрировать, чтобы о ней писала желтая пресса, а массы еще более раздражались и завидовали. Но как быть со стрессами из-за опасений, что ближайший соратник тебя подставит, а государство сделает «козлом отпущения» за общеолигархические грехи. Плати налоги или не плати, а «жертвенные козлы» из «богатеньких»  время от времени обществу требуются,  и каждый из кандидатов на эту роль  старается  уступить ее другому. Так что о психологическом комфорте «нахапавших» говорить не приходится. Хотя каждый из них наверняка считает себя самым умным.

После серости существования времен позднего социализма все заполнила пестрота рекламы. Привлекательные образы дружной семьи, красивых девушек, атлетически сложенных мужчин, радости общения друзей, прекрасных пейзажей, аппетитной еды,

удобной бытовой техники и эстетики автомобильного дизайна – все превратилось в неестественно яркие, примитивные по содержанию и  агрессивно навязчивые рекламные ролики. Из-за их обилия трудно насладиться хорошим фильмом, концертом или вникнуть в суть аналитической передачи, когда те идут по телевидению. Вдобавок звук рекламной вставки значительно громче, чем при всем остальном вещании, что серьезно сбивает восприятие информации. Получается какая-то клипово-отрывочная и кощунственно- ерническая информационная смесь, мешающая осмыслить неблагополучную в общем-то действительность, чтобы определить для себя  выходы из сложных ситуаций. Обилие каналов и соблазн все время переключаться с одного на другой, усугубляют ощущение хаоса. Что касается газетных телевизионных программ, то крикливость названий фильмов и передач скорее мешает, чем помогает ориентироваться.

Впрочем, иногда  ориентироваться-то бывает не в чем – содержание большинства скороспелых сериалов и недорого закупленных западных фильмов сводятся бытовым склокам и  различным путям добывания денег – от наследства богатых родственников до поиска сокровищ в пещерах. Очень большое количество насилия, не оправданного в том числе развитием сюжета. Даже научно-популярные фильмы о животных учат жалеть хищников ( ведь им надо чем-то питаться!) и восхищаться коварством их охотничьих приемов. Думается, тут не обошлось без «послания»  зрительскому подсознанию – для успеха в жизни надо подражать хитрым и агрессивным хищникам, а не мирным и солидарным травоядным. Только что это будет за общество из одних хищников? Или оно таким уже стало? Или кто-то хочет, чтобы разорвались нормальные человеческие связи?  Если «человек человеку волк»,  разобщенным населением гораздо легче манипулировать. Неважно кому и откуда – принцип удобен для всех желающих.

Русский менталитет - какой он?

Русский менталитет - какой он?

Александр Туревский

В статье «Ложные ориентиры официальных идеологий: экскурс в потемки пропаганды» речь шла о якобы общенародных идеологиях, навязываемых тоталитарным государством основной массе населения. Эти идеологии могут быть бесконечно разнообразны внешне, но объединяет их главное – они отражают интересы и взгляды прорвавшейся к власти социально-политической или клановой группировки.

Обычно, какова бы подобная идеология ни была, на широкую публику все подается достаточно благопристойно, но ее стержневой подтекст практически не формулируется. Более того, большинство искренних носителей групповых идеологий даже сами для себя его не озвучивают, и программный стержень их как бы личных взглядов находится у них в подсознании. Правда, бывает, что он проявляется в  виде  элитарных разговоров «между своими», во время открытых противостояний групп и особенно при пьяных откровениях, когда нет оглядки на посторонних.

Однако, как бы глубоко этот подтекст ни гнездился, его можно проследить по той позиции, которую наиболее фанатичные представители власть имущих и борющихся за власть группировок высказывают и осуществляют в отношении «чужих», по сути, не считая тех людьми – в той или иной степени.

Попробуем сформулировать эти «внутренние лозунги», характерные для известных всем из истории сословий.

Аристократия

Именем  величия аристократического рода, в назидание всем «худородным», а тем более «смердам», надлежит всячески показывать свою знатность, власть и богатство (если есть), а также «иную природу» - демонстрируя соответствующие манеры.

Это же как бы дает основания заставлять людей работать на себя практически бесплатно, продавать их как скот, телесно наказывать по своему произволу. Фактически у

Ложные ориентиры «официальных идеологий» - краткий экскурс в потёмки пропаганды

Александр Туревский

Каждая официальная идеология во главу угла ставила интересы «страны», «государства», «народа», но никогда – интересы человека. Подмена конкретного понятия «человек» на абстрактное понятие «народ» почти незаметно, зато позволяет широко маневрировать, когда та или иная часть общества ущемлена в правах или вообще находится на грани вымирания. Это всегда называлось «жертвуем людьми ради народа». Как будто народ состоит не из этих самых людей!

Совершим краткое путешествие по туманным коридорам обтекаемых пропагандистских теорий.

РОССИЙСКАЯ  ИМПЕРИЯ:

управляема помазанником божиим Императором всероссийским, являет миру самую истинную веру, несущую свет в души, мир в дома и объединяющая людей на огромной территории. Сотрудничество с другими религиями. Самодержавие, православие и народность. Абсолютизм, многонациональное веротерпимое государство под опекой благородного дворянства – это сверхценность, которую надо защищать всеми мерами и средствами: крепостных пороть на конюшне,  против бунтующих деревень посылать солдат, вольнодумцев ссылать в свои имения, революционеров сажать в казематы, а самых активных из них – вешать и расстреливать.

РЕВОЛЮЦИОННЫЕ  КРУГИ:

Проклятый царский режим подавляет всякую свободную мысль, тормозит развитие страны, понастроил множество тюрем, держит народ в повиновении с помощью религиозного дурмана, армии и охранки. Против такого деспотизма все средства хороши, в том числе террор против самого царя, его